Сериал «Великолепный век» — это, так сказать, путешествие в чарующий и чуть ли не гипертрофированный мир XVI века, где, по мнению создателей, правилами были только интриги, любовные страсти и бесконечные дворцовые сплетни. Вот, например, мы знакомимся с Александрой, девушкой житейских невзгод, попавшей в скрутное положение — она превращается в Хюррем, которая после этого словно возрождается из пепла, чтобы поставить всё с ног на голову. Итак, история крутится вокруг её судьбы, которая как будто специально создана для того, чтобы доказать, что даже плененная и, казалось бы, забытая рабыня может стать королевой — ни много ни мало, первой дамой султанского двора. Так вот, сериал рассказывает о том, как эта, казалось бы, обычная женщина, превращается в властелину в сердце огромной империи, где власть и страсть сплелись в бешеный танец. Ну и конечно, тут есть все признаки театра, — роскошные дворцы, закопчённые камеры, богатства и неимоверные любовные треугольники, где каждый движется только по затаенному плану. Между тем, сериал активно феерит деталями, которые больше напоминают гиперболизированные карикатуры — стены дворца словно на манекене в гипермаркете, а султан с глазами, как у гиперчувствительной лягушки, просто не доходит до логики. А, да, и не забудем о том, что в этой исторической мишуре каждое слово произносится с таким пафосом, что создаётся ощущение, будто ты наблюдаешь постановку в театре лилипутов. Вот так вот, сериал погружает нас в атмосферу роскошной, чуть ли не карикатурной, имперской жизни, где каждый персонаж — это нечто вроде гиперболизированного символа, а любовь и власть — притянутые за уши сюжетные конструкции. И да, несмотря на все клише, он всё же цепляет своей гипертрофированной драмой, что вызывает одновременно и смех, и легкое восхищение. Так вот, случается же такое — смотреть «Великолепный век» и не удивляться тому, как один сериал способен превзойти любой исторический учебник по пафосности. Ну и, конечно, он словно напоминание, что любовь, власть и интриги всегда идут рука об руку, превращая обычных людей в героев гипертрофированной истории.